Направленная медитация

Многие пациенты представляют себе гипноз как некое волшебство или магию, который всесилен в зависимости от силы «волшебника»-врача и «поддаваемости» пациента-субъекта.

Как считают многие, все возможно под гипнозом: прекращение курения, алкоголизма, стресса, выздоровление от неизлечимого заболевания. Однако медитацию они представляют себе как эзотерические обряды типа йоги, тибетских ритуалов, буддистских практик или обрядов азиатских монастырей.

Медитация не принадлежит Востоку более чем Западу. Она практиковалась шаманами, мистиками, народными целителями, волшебниками и ведьмами. То, что делали Антон Месмер, Джэймс Брэйд, аббатт Фария, Эмиль Куэ и многие другие, было ничем иным, чем направленная медитация. После того, как д-р Джеймс Брэйд ввёл слово «гипноз», он почти немедленно попытался изменить его, но уже было поздно. Это стало словом, обозначающим для разных людей разное. Всё зависело от того, кто это слово употреблял. Я нашёл, что «направленная медитация» определяет более точно то, что я делаю в своей практике, чем слово «гипноз».

Гипноз воспринимается как нечто происходящее с полностью пассивным пациентом при помощи оператора.

От слова «гипноз» пациент ожидает волшебный эффект. Под звуки грома и сверкание молний уйдут вредные привычки, вернется ушедший супруг, появятся деньги, даже может измениться личность. Это не то, что д-р Брэйд назвал «гипнозом». Во-первых, это невозможно никогда и нигде. Поэтому это слово неверно характеризует лечение в моем офисе.

Направленная медитация осуществляется взаимодействием между пациентом и врачом намного более эффективно, чем любые другие методы гипнотического воздействия.

Этот метод терапии применяется для лечения широкого спектра заболеваний. Нервная система проникает везде, влияя на мышцы, сосуды, сердце, эндокринную систему и иммунитет. В руках практикующего врача, M.D., использующего современную медицину (медикаменты, анализы крови, функциональные исследования), направленная медитация – это большая сила.

Любое заболевание представляет собой сочетание органической патологии и страха. Страх является мощной силой. Страх так же болезнетворен, как бактерия. Болезнь разрушает организм стрессом, который ослабляет иммунитет. Добавочными факторами разрушения стрессом являются внезапность заболевания и недостаток знания и понимания пациента о механизмах болезни.

Профилактика, раннее выявление и раннее устранение являются мощными силами для борьбы с патологией. Если болезнь не может создать внутреннюю панику, её течением зачастую легче управлять.

Направленная медитация разрабатывает визуализацию и понимание символов и метафор. Без достаточно развитой визуализации даже самые современные методы не могут влиять на наше сознание.

Эриксоновская терапия (использование скрытого внушения, чтобы влиять на заболевания как в случайном разговоре, так и во время сеанса) употребляется во время и вне медитации, используя специальные метафоры для развития воображения.

В отличие от гипнотерапии, которой я научился в медицинском институте, медитацию мне преподал мой сосед, который жил этажом ниже меня в Форт Лотердейле, в кондоминиуме на берегу океана. Я работал в местном госпитале и должен был уезжать на работу очень рано. Но периодически какой-то странный военный внедорожник блокировал мой выезд с парковки, и я вынужден был ехать на работу на автобусе. Однажды, в тот день, когда мне не надо было ехать на работу, я решил поговорить с владельцем этого автомобиля. Будучи невероятно зол, я был готов к очень серьезному разговору. К автомобилю подошел огромного роста мускулистый человек, напоминающий внешне Чарлтона Хастона из кинофильма «Мозес». Бросившись к нему, я немедленно высказал ему свое возмущение. Он спокойно посмотрел на меня своими голубыми глазами, улыбнулся и сказал: «Давайте я вам покажу, как выводить вашу машину, я ее не блокирую». К моему стыду, это было очень просто. Затем он сказал, что живет этажом ниже меня и давно хотел познакомиться. Посмотрев на меня, он сказал: «Однако вы смелый человек, что решили со мной сразиться, я инструктор университета по карате, где являюсь профессором электроники. До сих пор в карате никто меня во Флориде не победил».

Только теперь до меня дошла абсурдность такого типа схватки. Мы пожали друг другу руки и разошлись.

Джордж стал моим большим другом. Он был эмигрантом из Парижа и жил с женой Клодет и двумя дочерьми во Флориде этажом ниже уже три года.

Когда в первый вечер он рассказал мне о себе, это было, как будто я посмотрел фильм или прочел роман. Джордж был на самом деле военным-контрактником и провел 10 лет в различных монастырях Тибета, в Японии, изучая боевые искусства. Я точно не знаю, что он делал, но меня в высшей степени удивили его самообладание и спокойствие. Когда я спросил у него, как он в состоянии быть таким спокойным, даже когда он мне рассказывал о своей жизни, он посмотрел на меня и сказал, что каждый вечер ходит со своей собакой по берегу океана в 6 часов утра. «Я приглашаю вас участвовать в моих прогулках, когда у вас есть время». С того момента, когда у меня было время, я сопровождал его. Берег океана находился близко возле нашего здания, однако я никогда не выходил к океану в 6 утра. Иногда океан был гладким, как зеркало, в нем отражалось восходящее солнце, от которого шла красная дорожка до самого песка. Казалось, что можно дотронуться до него.

Мы шли вдоль берега. Периодически останавливаясь, Джордж выбирал из гальки, которая лежала на песке, самую плоскую и бросал ее в океан так, что она, много раз подпрыгивая, исчезала где-то вдали.

Чайки кричали, как будто они только проснулись, и лениво следили, поймала ли одна из них рыбу и налетали на нее, чтоб отобрать эту рыбу. Пеликаны парили над водой, как секретные дроны, неожиданно падая камнем вниз, хватая рыбу и отправляя ее в мешок под клювом.

Порой море было бурное, огромные волны создавали грозную и злую картину. Чайки стояли на берегу и смотрели на океан с какой-то странной сосредоточенностью.

Пеликаны вообще исчезли куда-то. Мы продолжали идти по берегу, как всегда.

Иногда волны были небольшие, через облака пробивались лучи солнца и воздух был прозрачным и чистым со специфическим запахом выброшенных на берег водорослей.

Через месяц я спросил Джорджа, должны ли эти прогулки вызвать у меня чувство спокойствия? Является ли эта прогулка медитацией?

«Конечно, наша прогулка в какой-то степени медитация, но только в том случае, когда ты знаешь, как осознать себя, без глубокого самоосознания это только прогулка. Мы гуляли здесь почти каждый день, так как я хотел познакомить тебя с твоим будущим учителем».

«Я думал, что ты – мой учитель», – сказал я ему.

Он улыбнулся: «Спасибо за комплимент». Он указал мне рукой на океан: «Вот твой учитель, он живет миллионы лет».

Некоторое время мы шли молча по берегу. Он понял, что я озадачен его ответом. «Я тебе объясню. Ты должен учиться медитации у своего учителя – океана. Рано утром на восходе солнца выбери себе приятное место на берегу, устройся удобно и спокойно смотри на океан, концентрируя свой взгляд далеко на горизонте, так что в поле зрения должны попасть и восходящее солнце, и небо, и волны океана, и птицы, все запахи и звуки вокруг тебя. Сиди так несколько часов, пока ты не почувствуешь, что океан течет через тебя, сиди столько, сколько ты сможешь, пока ты не почувствуешь себя частью всего того, на что ты смотришь.

Твои мысли, чувства, заботы, страхи, подавленность, хандра должны так же, как облака, пролетающие над тобой, появляться и исчезать в твоем сознании, не влияя на твою жизнь так же, как эти облака не влияют на жизнь океана. Они в нем только отражаются и, улетая вдаль, разгоняются ветром. Я тебя предупреждаю, что, после того как ты так просидишь несколько часов, открыв свою душу океану, ты никогда не будешь тем, кем ты был перед началом этой практики, то есть тогда, когда ты открыл свою душу океану».

В тот день, когда я сел для первой практики на берег, небо было чистое и восход солнца был неповторимо красивым. Когда я встал, солнце уже заходило за горизонт и наступал вечер. Я понял, что первый «урок» был успешен, чувствуя себя совершенно иным человеком, чем тот, который пришел к океану. Мне казалось, что и небо, и солнце, и мягкий теплый песок, и волны океана, и легкий нежный ветер живут внутри меня, согревая и успокаивая меня своей вечностью.

Я не только понял, но и почувствовал, в чем я стал иным.

Сидя на берегу и наблюдая за облаками, я представлял себе то собаку, то тигра, то птицу или знакомое лицо. Как только я начинал видеть какую-либо воображаемую картину, от дуновения ветра эти образы исчезали.

Мог ли я изменить что-либо? Мог ли я повлиять на метаморфозы облаков?

А может быть, на движение солнца? Или прибой?

Всё, что я мог, это только наблюдать. Быть в состоянии наблюдать за собой, своими чувствами и эмоциями, своей жизнью, как я наблюдаю за океаном, но не теряя картину в целом, картину своей жизни. Это трудно только понять. Это нужно почувствовать.

Доктор Алекс Ривлин

Более подробная информация на сайте www.dralexrivlin.com.

Звоните 647-773-1559